Еще бы я не помнил. Через несколько месяцев после того, как я стал главным инженером, это случилось И действительно групповой. Во время ремонта фасада нашего офиса бригада штукатуров…

В один редких для меня выходных дней мы с женой, прихватив семью наших друзей – Лешку с Татьяной, отправились на дачу. Ближе к вечеру, набив живот шашлыками и оставив жен разговаривать о чем-то женском, мы с Лешкой уселись напротив камина. Расплескав по пузатым бокалам коньяк, я предложил ему скрасить разговор любимыми им сигарами «Черчилль».

  • Может, на улице покурим? – неожиданно спросил Леха, — Татьяне сейчас дым вреден.
  • «Шо опять»?! — вырвалось у меня, поскольку, за те шесть лет, которые мы не виделись, Лешка и Танька успели родить четверых, — ты еще предложи в туалете по сигаре выкурить. Лучше окно приоткрой – через камин все вытянет.
  • Угу, опять, — Лехина физиономия расплылась в довольной улыбке, — Второй месяц уже. Мы, кстати, хотели с Татьяной прощения у тебя попросить.
  • За что? — спросил я, соображая, в чем это они передо мной провинились, собравшись родить пятого, — Ты меня с государством не перепутал? Это же оно тебе теперь денег должно, а не я.

  • Да нет, помнишь, у тебя семь лет назад неприятности были, — Лешка не отреагировал на мою плоскую шутку, — групповой несчастный случай.

Еще бы я не помнил. Через несколько месяцев после того, как я стал главным инженером, это случилось И действительно групповой. Во время ремонта фасада нашего офиса бригада штукатуров в полном своем «восьмичеловечном», мужском составе, проломив настил одной из секций лесов, грохнулась с высоты четырех с лишним метров.

Падали они кучей, поэтому, несмотря на небольшую высоту, сломали себе две руки, одну ногу и сотрясли два мозга. Два месяца трудовая инспекция и прокуратура, куда я ходил чаще чем на работу, пили из меня кровь – «испытания» того самого настила оказались просроченными на несколько дней.

Как и зачем они собрались все вместе в одном пролете лесов, еще и напротив окна моего кабинета в мое отсутствие, пострадавшие объяснить не смогли.

  • Леш, а вы-то здесь причем? – спросил я, выдохнув дым и поперхнувшись, — Если даже меня тогда, только оштрафовали, Татьяна же у нас в бухгалтерии работала, а ты, так вообще, только заходил иногда? Не леса же вы втихаря подпиливали.
  • Не подпиливали, — согласился Леха, — ты же помнишь, что нам с Танькой тогда встречаться негде было, она еще за первым мужем замужем была, да и я женат. А тут забежал к ней с днем рождения поздравить, шампанского выпили, посмотрели друг на друга и словно молния проскочила. Понимаешь?
  • Еще бы не понять. Судя по количеству детей, эта молния у вас частенько туда-сюда проскакивает, дальше-то что?
  • Тебя же не было, охрана меня знает, я у нее ключ от твоего кабинета выпросил. Второй этаж, с улицы ничего не видно, а про то, что твои штукатуры по лесам ходят, как-то и не вспомнили, — Леха все-таки улыбнулся, — ну мы им «театр» и устроили. Я в окно глянул, только когда грохот раздался. Смотрю – двое перед окном на «монтажниках» висят, а внизу «куча-мала» копошится. Я и жалюзи сразу опустил.
  • Не, Леш, не жалюзи, — сказал я, что бы не заржать в голос, — занавес. В театре завсегда занавес опускают. Как закончат.
  • Ты лучше скажи, простил или нет, остряк фигов. Татьяна беспокоится сильно, а ей нервничать нельзя.
  • Ну уж нет, — я с трудом скорчил серьезную физиономию, — прощу когда на крестины позовете. Если все нормально будет.

И, троекратно сплюнув, мы оба застучали по дереву. У Лешки и Татьяны сейчас пятеро, Татьяна у нас давно не работает, какая работа – с такой семьей.

Но жалюзи на окне кабинета я теперь не поднимаю. На всякий случай.

Источник: pressa.tv

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Похожие статьи